26 Июля 2013 // Медицина

Камень преткновения

Противотуберкулезный диспансер в течение долгого времени является камнем преткновения для многих заинтересованных лиц.

Совсем недавно Андрей Воробьев на встрече с ореховозуевцами заявил, что диспансер будет перенесен, и город наш избавится от «разносчика заразы» — здания будут полностью снесены, а почва рекультивирована.

Задолго до этого заявления общественность города, как, впрочем, и население, встало по разные стороны баррикад. Одни были за скорейший вывод диспансера, другие — против. Среди последних выделилась особая группа людей, обеспокоенная тем, что с «уходом» медицинского учреждения будут неминуемо разрушены морозовские постройки, в которых, собственно, и находится диспансер. В первую очередь вызывает опасение дом Свешникова, где сейчас «прописано» женское отделение.

Пытаясь понять, есть ли возможность сохранить морозовское наследие, корреспондент oz-on.ru вместе с Любовью Малютиной ( руководителем инициативной группы за сохранение культурного наследия города) побеседовал с главврачом противотуберкулезного диспансера — Клавдией Хлебниковой. Разговор, правда, получился более «объемным», нежели предполагалось, и затронул множество тем, так или иначе относящихся к орехово-зуевскому «камню преткновения».

— Клавдия Павловна, есть ли необходимость оставлять туберкулезный диспансер в центре или все же есть смысл переводить его в район?

— Согласно Федеральному закону РФ «Об основах охраны здоровья» № 323, глава 2 ст. 4 одним из основных принципов охраны здоровья является доступность медицинской помощи. Постройка диспансера где-то за городом значительно ухудшит ситуацию с туберкулезом. Туберкулезом болеют в основном бедные люди, неблагополучные, и ехать обследоваться за город у них просто нет возможности. Тем более и желания особого у них. А тут все рядом, поневоле они к нам приходят. Лечение должно быть обязательно контролируемое. Это значит, что противотуберкулезные препараты должны даваться больным ежедневно в процедурном кабинете. Если они лечатся амбулаторно, то мы не можем давать им с собою лекарства, а они должны их обязательно принимать. Ехать каждый день за город за одними только препаратами — нереально. Мы находимся в центре города, к нам на лечение приходят больные из города и района. Больные из района направляются сюда на консультацию и обследование, а непосредственно амбулаторное лечение проводится в тубкабинетах поликлиник района. После они вновь приезжают сюда на контроль, поскольку здесь у нас очень хорошая аппаратура, в частности рентген. Стационарное лечение районные больные получают в отделениях. Вот смотрите (показывает снимок грудной клетки) — больная туберкулезом. Вы легко можете увидеть какие огромные дырки. Она погибла от кровотечения. Даже вы своим непрофессиональным взглядом видите, что такое туберкулез.

— А почему женщину нельзя было спасти?

— Кровотечение невозможно остановить за две минуты. Эта больная погибла в автобусе. Cела в автобус и  и умерла, не успев доехать до другой остановки.

— Почему же ее не оставили в стационаре?

— Она лежала в стационаре, но ушла. У нас невозможно принудить к лечению, у нас свободный выход, к сожалению.

— Как же «боретесь» с теми, кого просто надо лечить?

— В прокуратуру пишем, пытаемся решать как-то через суд. Кто-то решает лечиться, а кто-то захотел и ушел. У нас в области нет таких закрытых стационаров как в Америке.

— Нет соответствующего закона?

— Закон о принудительном лечении туберкулёза есть, нет подзаконных актов. Чтобы закон действовал, должно быть указано, где и каким образом открывать закрытые стационары.

— Многие сейчас говорят, что пока у нас тубдиспансер находится в центре, город никогда не избавится от туберкулеза. Как вы относитесь к таким высказываниям с профессиональной точки зрения? Можно ли заразиться туберкулезом, скажем, проходя мимом здания диспансера?

— На воздухе заразиться невозможно — туберкулезная палочка очень быстро погибает от воздействия солнечных лучей. Опасно только в закрытых помещениях: в автобусах, кинотеатрах, подъездах. У нас практически в каждом доме живут больные туберкулезом. Почему-то они концентрируются вокруг школ, детских садов. Поэтому их нужно обязательно выявлять и лечить не где-то за городом, а здесь, внутри города. Туберкулез — это не чума и не холера, это не такой микроб, что «подышишь и сразу заболеешь». Тем более у человека есть иммунитет. Иммунитет при туберкулёзе вырабатывается после проведения прививок. У нас 95% детей прививаются от туберкулеза. Правда сейчас пошли отказы, поскольку родители не понимают, что дети без иммунитета легко могут заболеть. Поэтому детям делать прививки просто необходимо. Взрослые в 95% случаях инфицированы, иммунитет у них есть.

— Вот вы говорите: выявлять и лечить, но в то же время утверждаете, что нахождение в стационаре у вас свободное: захотел человек — ушел....

— Мы, конечно, с больными говорим, чтобы они не уходили из стационара, так как туберкулез лечится в течение многих месяцев. Тем более при туберкулезе мало жалоб, поэтому заразившиеся просто не считают себя больными. И заставить больных в течение года пить 3-5 антибиотиков, которые к тому же имеют побочные эффекты, очень сложно. Мы пытаемся их держать, но через два месяца, когда мы им говорим: «У вас идет хорошая динамика, но вам надо продолжать лечение», — в ответ слышим: «О, хорошая динамика, все, мы пошли». Они, конечно, уже не такие заразные, но из-за прерывания лечения у микобактерий туберкулёза начинает вырабатываться устойчивость к препаратам. На второй раз, когда они к нам придут, из-за этой устойчивости эффективность лечения падает. Население требует, чтобы мы никого не выпускали, но все, что мы можем, это выписать за нарушение режима.

— Вернемся к пройденному. Женщина умерла в автобусе ...

— Мы узнали об этом случайно, сразу связались с дирекцией автопарка и рекомендовали обратиться в дезотдел для проведения обработки автобуса. Дезинфекция проведена. Но это просто случайность, что мы узнали.

— Получается, могли и не узнать?

— Могли, но, тем не менее, туберкулез не такая инфекция, которая можно сразу заразиться. Вирулентность туберкулёзной палочки не высокая.

— Кто более всего подвержен заболеванию?

— Больные сахарным диабетом, люди с язвенной болезнью, алкоголики, наркоманы, ВИЧ-инфицированные, люди, получающие гормоны, а также те, кто перенесли серьезный психический стресс. Обычный человек не должен заболеть туберкулезом, потому что у него есть иммунитет. Мы категорически против всяких диет, особенно безбелковых. В городе, где много туберкулеза, вегетарианство не приемлемо. У нас должно полноценное питание. Наши сотрудники не болеют, потому что я строго слежу, чтобы все обязательно ели мясо и другие продукты с высоким содержанием белка. Мясо — это белок, который вырабатывает иммуноглобулин. А вообще необходимо соблюдать элементарные правила гигиены и вести себя разумно.

— Почему в Орехово-Зуеве там много больных туберкулезом?

— Все пошло с конца девятнадцатого века, когда здесь появились заводы, фабрики, казармы. Здесь собирались люди не самые богатые, из разных губерний. Сами знаете, в каких условиях они здесь жили, процветал алкоголизм. Туберкулеза тогда было очень много, а к заболеванию есть генетическая предрасположенность. Поэтому дети и внуки заболевших в большей степени подвержены туберкулезу, чем те, у кого в роду не было этой болезни. Очаг инфекции тоже, так сказать, приносит свои плоды. Если он был большой, то он уже никуда не денется. Однако борьба с туберкулезом велась задолго до изобретения в сорок третьем году стрептомицина. Так, например, до войны (Великой Отечественной) у нас в городе была тубплощадка, там, где сейчас расположен городской парк. Больных там дополнительно кормили. Был у нас и ночной санаторий, где всегда для больных было хорошее питание.

— Как, на ваш взгляд, должно бороться с болезнью?

— Если все общество будет бороться с туберкулезом, только тогда можно будет его победить. Во-первых, люди сами должны понимать, что надо быть здоровыми, не разрушать свой организм. А, во-вторых, общество должно относиться к ситуации соответствующе. Медики сами не справятся. Туберкулёз — социальное заболевание, необходимо разрабатывать социальные программы: обеспечение людей рабочими местами, хорошей зарплатой, детскими садами, хорошим образованием, жильём. По закону больным нужно выделять дополнительное жилье, но сейчас у города нет возможностей. Если раньше практически всем больным, нуждающимся в улучшении жилищных условий, давали жилье, то сейчас такого нет.

— Когда в последний раз наблюдался резкий скачок заболеваемости?

— В 1987 году по всему Союзу количество больных туберкулезом значительно снизилось, однако грянула перестройка, люди стали плохо жить, появились бездомные. Тогда смертность от туберкулеза выросла в десять раз. Творилось что-то ужасное. Знаете, раньше у нас не было ночью дежурных врачей, потому что больных мало умирало, люди лежали с малыми процессами. А 90-х годов участились случаи, когда туберкулезные выпоты появляются в плевральных полостях, в сердечной сумке, в брюшной полости. Я начала искать литературу и узнала, что те процессы, которые мы наблюдаем, были лишь в дореволюционное время. Поэтому большое количество больных связано отнюдь не с тем, что диспансер находится в центре города. Это социальное заболевание. Сейчас говорят еще о том, что диспансер следует и вовсе закрыть. Я считаю, что это преступление. Показатели, конечно, улучшатся, никто выявлять больных не будет, они будут умирать в подъездах, в своих квартирах.

— На территории тубдиспансера расположен дом Свешникова, архитектурная постройка, которую можно с легкостью назвать объектом культурного наследия города. Существует ли вероятность сохранения дома Свешникова как здания?

— Как здание оно может остаться, оно просто не может использоваться под другие объекты. Музей в нем сделать не получится. Однако его можно, например, использовать как аптеку при диспансере или же административно-хозяйственное здание, но только «туберкулезное». Никому его передавать мы не имеем права по санитарным нормам. Если решат, что мы здесь останемся, то мы сделаем ремонт в здании. А если нас переведут, то дом попросту разберут.

— Дом представляет какую-либо опасность для города?

— Я считаю, что нет. По СанПиНам только жилые здания должны быть в ста метрах от диспансера. Все остальное не регламентируется. Можно построить рядом с нами все, что угодно, кроме жилого дома.

— Есть ли возможность возродить третью школу, при сохранении тубдиспансера?

— Школа приравнивается к жилому дому. В ней можно сделать все, что угодно, тот же музей, офисное учреждение, но как школу здание нельзя использовать по существующим нормам.

— Здание, где был раньше Комитет здравоохранения можно сохранить?

— Его нет. Потому что туда нужно вложить слишком много денег, к тому же рядом жилой дом. Нам сейчас нужно строить подальше от жилых домов, в глубине территории.

— А как обстоит ситуация в других городах, скажем, в Москве?

— Там тоже множество диспансеров среди жилых домов, невдалеке от школ, потому что они уже давно существуют. Конечно, новые школы и жилые дома строить рядом с диспансерами не разрешают, а все остальное строить можно. У нас тут министр был Семенов. Он как раз Апарину говорил, что он ходил в школу через диспансер. Так было в Москве. Диспансеры находятся во всех городах, за городом, могут быть только стационары свыше 1000 коек.

— Мнения врачей разделились: одни считают, что диспансер в городе хорошо, другие же, и их большинство, ратуют за то, чтобы вывести все диспансеры за пределы населенных пунктов. Почему большинство врачей, так сказать, против вас?

— Во-первых, это не фтизиатры, они не знают ситуацию. Например, я раньше ужасно боялась подходить к туберкулезному диспансеру. Но оказалось, что это не так страшно. Я понимаю других врачей, которые просто не знают тонкостей.

— Вы работаете здесь достаточно долго, и вы ни разу не заболели?

— Болела, но это было в девяностые годы, когда у меня сын погиб. И этот стресс мне сбил иммунитет. Раньше из сотрудников никто не болел, но потом, когда после перестройки, начались заболевания у сотрудников. Сейчас все наконец-то стабилизировалось.

— Насколько я знаю, женское отделение, расположенное как раз в доме Свешникова, сейчас работает только на выписку.

— Женское отделение да, но, правда, если уж привезут больную на носилках, приходится госпитализировать.

— А кто дал распоряжение?

— Учитывая ситуацию, было принято решение на приостановление госпитализации. К нам приезжал заместитель министра, и с ее подачи произошла приостановка. Мы ждем, чем закончится ситуация. Сейчас мы просим у главы отдать нам здание аптеки, оно кирпичное, там можно сделать быстро ремонт и перевести туда женское отделение

— А какова причина приостановки?

— Потому что рядом стоит жилой дом. Если отделение будет в глубине территории, то сможем спокойно существовать.

— Насколько тяжело обстоят дела с кадрами?

— Сейчас идут с большим трудом во фтизиатрию. Профессия стала не престижной. Обслуживаем мы население не самое благополучное, с ними невозможно порой договориться о лечении. Многие из больных алкоголики, многие побывали в тюрьме. Главный специалист области считает, что у нас один из самых лучших диспансеров, и просто так нас разрушить... Ломать легко, потом попробуй все это собери.

— Когда, вы думаете, уже решится вопрос о том, будут ли выводить диспансер или нет?

— Я думаю, что сейчас пройдут выборы, все уляжется, и, в конце концов, мы останемся здесь. Нам дадут деньги на ремонт, выведем женское отделение в другое здание.

— А если все-таки будет принято решение о переводе, как думаете, будет ли возможность сохранить ваш коллектив?

— Не знаю, скорее всего, сохранить коллектив не удастся. Хоть нам Апарин и обещает, что будут автобусы, но кто туда <за город> будет ходить, какие автобусы, до сих пор непонятно. Часть сотрудников все равно уйдет. Но для меня важно сохранить наш коллектив. Коллектив большой, в штате больше 200 должностей. Хотелось бы, чтобы население нашего города понимало всю сложность проблемы, что закрытие диспансера резко увеличит заболеваемость и смертность от туберкулёза (правда некому будет туберкулёз выявлять).

Заметили опечатку?
Выделите ошибку мышью и нажмите Ctrl+Enter

Вернуться к списку новостей

Это нравится:0Да/0Нет
веселый
Даже дочитывать не хочется. Понятное дело забота о больных, а где же забота о здоровых?
Это нравится:0Да/0Нет
FB_1316682859
Здоровых людей нет, есть недообследованные ;)
Это нравится:0Да/0Нет
Lupus_est
Цитата
Взрослые в 95% случаях инфицированы
наверное, все-таки не инфицированы, а иммунизированы?
Это нравится:0Да/0Нет
Lupus_est
Блин, ребята, нельзя же тупо с диктофона расшифровывать и выкладывать, с текстом работать нужно!!!
Это нравится:0Да/0Нет
Башня
У всех взрослых людей есть в крови туберкулезная палочка, то есть скрытый туберкулез, потому что ребенку через несколько дней, как он родится, еще в роддоме делают прививку от туберкулеза, то есть вживляется туберкулезная палочка, но в ослабленном виде. Именно поэтому у нас вырабатывается иммунитет к туберкулезу, потому что организм начинает бороться и вырабатывать антитела. Взрослый человек, если он ведет здоровый образ жизни, хорошо питается, не может просто так заболеть туберкулезом. Заболевают только люди с ослабленным иммунитетом. Вот посмотрите на медперсонал, который работает в тубдиспансере и находится в непосредственном контакте с больными. Почему они не заболевают? Потому что у них хороший иммунитет. Вот, например, заведующий женским отделением Юрий Васильевич работает там уже пять лет, заходит в палаты к больным без всякой маски, непосредственно общается с ними и не заболел!А если вы просто пройдете мимо здания, как вы заразитесь? Туберкулезная палочка не летает, она не может вылететь из окна. А почему никто не думает о больных? О том, что им удобно добираться, так как это находится в центре и что здания приспособлены для больных. Ведь этот больничный комплекс был построен еще Викулой Морозовым для рабочих, и здания такие, что они еще простоят века и дышать в них легко.Это - не современные коробки с низкими потолками.
Это нравится:0Да/0Нет
Федор
Деревянный дом- последняя , сохранившаяся постройка морозовского времени! Его надо сохранять как ПАМЯТНИК!
Это нравится:0Да/0Нет
kamenshik
Федор, да Вы что? оглянитесь)
Это нравится:0Да/0Нет
kamenshik
Федор, прости, был невнимателен — это у меня бывает)
Читая ваш коммент у меня сразу всплыли образы Церкви, больницы, театра, Старого Дома Советов, Дома Оглобина и т.п. Ну, Вы правы, всё это не из дерева.
Это нравится:0Да/0Нет
Федор
Нормально! Дом Оглоблина когда -то хотели отдать музею, но, говорят , тогдашний его директор Сыроежкина отказалась, вот теперь там психоневрологический диспансер! И опять в центре города! Прямо беда! А ведь какое место для музея, с парком!
Это нравится:0Да/0Нет
Lupus_est
Федор, вот вы сами в такой музей своих детей-внуков поведете? Почему-то я очччень сильно сомневаюсь. Более того, уверен, что его будут обходить за километр и остальные жители города.
Страницы: 1 2 След.
Для того чтобы оставить комментарий, Вам необходимо авторизоваться или зарегистрироваться

  Яндекс цитирования   Яндекс.Метрика